Вы здесь

Улан Байжанов: Хотим изменить представление о людях в погонах

Версия для печатиВерсия для печатиPDFPDF

Ректор Академии правоохранительных органов - о сотрудниках новой формации, вбросе по концепции дорожной безопасности и планах создания хаба.

6 дек. 2016


Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре – более года. За этот период ни журналисты, ни общественность особо не интересовались ее деятельностью, пока недавно не прогремела новость о планируемом изменении скоростного режима в городах Казахстана. Измученные от различных новшеств водители приняли в штыки известие о 50 километрах в час. Неужели это предложение – все, что сделали в академии на сегодня? На этот и другие вопросы в интервью Today.kz ответил ректор Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Улан Байжанов.

– Улан Сапарович, не все знают о деятельности академии, расскажите о ее работе. Кто здесь учится? И, главное, чему?

– Академия состоит из трех институтов (межведомственный НИИ, институт послевузовского обучения и повышения профессионального уровня, институт стратегического развития и информационных систем – Прим. автора). В одном из них учат сотрудников правоохранительных органов по программам магистратуры, докторантуры PhD, а также повышения квалификации и специального первоначального обучения. Более того, в академии проходят курсы представители президентского резерва руководства правоохранительных органов. Слушатели академии – сотрудники прокуратуры, службы экономических расследований и антикоррупционной службы. У МВД своя система ведомственных академий, но что касается полицейского руководящего состава, его представители обучаются у нас. Проводится научно-исследовательская работа и принимаются меры по обеспечению межведомственной координации исследований в сфере правоохранительной деятельности. Налажено сотрудничество с такими ведущими научно-образовательными организациями, как Назарбаев Университет, Академия Генеральной прокуратуры РФ, а также со специализированными вузами Германии, Великобритании, Израиля, Турции и Южной Кореи.

– Недавно Вы презентовали предложения о реформе системы подготовки кадров для правоохранительных органов. В чем ее суть?

– Эта инициатива отражает суть проекта "Путевка в профессию". Мы изучили опыт подготовки юристов стран ОЭСР, где, как известно, требования весьма строги. Мировой опыт показывает, что юристом нельзя стать без длительной стажировки и жестких экзаменов. Также провели аналитическое исследование текущего состояния отечественного юридического образования. Академией разрабатывается концептуально новый подход к реформированию системы подготовки кадров для правоохранительных органов. Он позволит получить более подготовленных к условиям несения службы молодых специалистов. Академия станет ключевым звеном внедряемых изменений.

Новая модель подготовки кадров ("специалитет" или "юридическая интернатура") рассчитана на два года. Первый год обучения посвящен специальным дисциплинам, второй – исключительно практике непосредственно в прокуратуре, СЭР и Нацбюро.

Обязательным требованием при отборе кандидата будет рекомендация со стороны авторитетного сотрудника (политического или государственного деятеля), в перспективе - ментора. Подобные требования установлены к кандидатам в судейский корпус, для резервистов президентского резерва и корпуса А. Обучение основано на двух трендах. Первый – восполнение и совершенствование профессиональных знаний. Второй – развитие личностных компетенций (soft skills), привитие коммуникативных навыков, ораторского мастерства, использование передовых информационных технологий. По окончании академии выпускник получит паспорт компетенции  в качестве обязательного компонента к диплому. Он будет содержать подробную характеристику и рекомендации к работе.

– Молодой сотрудник–выпускник юрфака, едва поступив на службу, попадает к вам на обучение. Зачем? Он только что университет окончил, ему бы начать работать.

– Правоохранительная сфера специфичная. Как бывает: приходит молодой специалист, все заняты, никому до него нет дела, а новоиспеченному сотруднику надо, например, в суд идти поддерживать гособвинение. Не исключены ошибки с его стороны.

У нас почти каждый второй вуз готовит юристов, Казахстан занимает первое место по показателю числа специалистов этого профиля на 100 тысяч жителей. Главный вопрос – кто их учит?

– То есть, усомнившись в качестве образования в гражданских вузах, вы решили обособиться и воспитать сотрудников новой формации силами академии? 

– Конечно, нет. Мы вместе с коллегами активно знакомимся с опытом различных учреждений образования. На днях заключили меморандум о сотрудничестве с КазГЮУ – будем проводить занятия на базе его института судебной экспертизы; тесно взаимодействуем с Академией КНБ – преподаватель оттуда читает курс по тактике переговоров с террористами; работаем совместно с Назарбаев Университетом, Национальным университетом обороны – наши слушатели имеют доступ к оснащению этих ведущих современных вузов и лекциям преподающих там экспертов из-за рубежа.  

– Задам Ваш же вопрос, только относительно академии. А кто учит? Есть ли именитые практики в числе преподавателей, коли делаете акцент на практической части?

– Да. Мы привлекаем опытных, квалифицированных специалистов, в том числе руководителей госорганов. К примеру, мастер-классы на постоянной основе проводят замглавы КНБ Нургали Билисбеков, экс-председатель Комитета госдоходов, нынешний зампред КНБ Даулет Ергожин, бывший министр внутренних дел Каирбек Сулейменов, председатель Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генпрокуратуры Сауле Айтпаева, первый заместитель и заместитель секретаря Совета безопасности Марат Шайхутдинов и Азамат Абдымомунов, а также известные коуч-тренеры. Наряду с ними преподают британские специалисты, привлеченные в рамках проекта ЕС "Совершенствование уголовного правосудия в Казахстане". 

– В последнее время много говорят о необходимости формирования лидерских качеств у сотрудников правоохранительных органов. Не будем скрывать, что в обществе сложился не совсем идеальный образ полицейского/прокурора/сотрудника Нацбюро или СЭР. Страшно представить, что станет, если они пройдут курсы по leadership и обретут амбиции.

– Здесь я хотел бы отметить следующее. В основы этих курсов заложено совсем иное. Считаю, что лидеры должны быть. Все успешные и большие дела совершаются под руководством признанных лидеров. В правоохранительной системе, в том числе прокуратуре, полиции, СЭР, антикоррупционной службе, гвардии, работают порядка 150 тысяч человек. А случаев, о которых Вы говорите и пишут СМИ, – от силы 50. Можно ли говорить, что все правоохранители негодяи? Среди наших коллег много замечательных людей! Не надо мазать всех одной краской.

Сейчас мы работаем над внедрением морально-этических стандартов для сотрудников правоохранительных органов. Хотим изменить представление о людях в погонах. Наша важнейшая стратегическая задача – обоснованное доверие общества. Это дело не одного года, но надо с чего-то начинать.

– Большой резонанс вызвала презентованная представителями академии концепция безопасности дорожного движения, в частности, предложение ввести ограничение скорости авто в городах на уровне 50 километров в час.

– Это вырванные из контекста данные. Надо смотреть концепцию в комплексе – она детально проработанная (полную версию проекта концепции смотрите здесь). Ограничение скорости – это всего лишь один элемент.

Мы сознательно сделали вброс в виде интервью директора института одной из газет, чтобы "прощупать" общественное мнение. Я считаю, что снижение скоростного режима в городах до 50 километров в час – это великолепная идея. Во всем мире так. Научно доказано, что при этой скорости авто расстояние до пешехода с учетом времени на реакцию сокращается до восьми метров. В городских условиях это спасет жизнь пешеходу. Немаловажно то, что пропускная способность двухполосной дороги в диапазоне 50-60 километров в час не меняется, это подтверждено исследованиями зарубежных ученых.

Кроме того, каждый автомобилист знает, что средняя скорость в городе с учетом остановок на светофорах и прочего – не выше 30 километров в час. То есть снижение лимита всего на 10 километров в час совершенно не повлияет на время в пути.

– Презентация концепции сопровождается комментариями о необходимости изменения городской инфраструктуры. Что это значит? Говорите, например, о кольцевом движении – имеете в виду его введение на действующих дорогах или при строительстве новых?  

– Я не думаю, что сложно реализовать это на действующих дорогах. Ничего сложного.

Сегодня растет число полос на дорогах. Да, это призвано увеличить пропускную способность и снизить удельную нагрузку на дорожную сеть. Но фактически это прямо противоречит интересам пешеходов. Планировать и строить дороги надо так, чтобы водителям было неудобно превышать скорость.

Наиболее популярной мерой в мировой практике является "успокоение движения" (traffic cаlming), например, в Швейцарии шестиполосная дорога ближе к перекрестку становится четырехполосной, а в критических местах – вообще двухполосной.

Какие есть технические решения по "успокоению движения"? Наиболее продвинутой страной в соответствующих системах является Швеция, за 15 лет благодаря программе "Vision zero" там в два раза сократилась смертность на дорогах. Пешеходные островки безопасности, сужающие улицу и создающие безопасное пространство для пешеходов, и возвышенные пешеходные переходы. Отдельно следует сказать о заужении углов поворота. Более резкие повороты требуют того, чтобы перед ними водители сбавляли скорость. Преимуществ успокоения движения целый ряд. Важно то, что в конце концов достигается необходимое перераспределение транспортных потоков по территории города.

Совершенствование дорожной сети требует сравнительно небольших затрат. Главная ценность – это жизнь человека. А мы увеличиваем количество полос… 

– Сколько жизней уносят автокатастрофы в Казахстане?

– Сегодня на дорогах Казахстана погибают 15 человек на 100 тысяч жителей страны. Речь идет о людях, скончавшихся на месте инцидента. Тех, кто умирает в больницах, еще больше. Именно в результате ДТП скончался мой близкий друг доктор юридических наук Газиз Сырбаевич Мауленов, ему было 56. Очень много еще мог сделать. 

Мы же хотим к 2020 году снизить смертность от ДТП до шести человек на 100 тысяч населения. Это основная задача Национальной концепции безопасности дорожного движения.

– Относящиеся к дорожному движению вопросы – в ведении ряда министерств и ведомств. Проявят ли все до одного энтузиазм?

– Для изменения ситуации нужна политическая воля. Помимо дорожной сети, это вопросы качества дорог, машин и многого другого, что в компетенции МВД, МЗСР, МОН, МИР, МНЭ и акиматов. Так, мы предлагаем ввести институт уполномоченного по безопасности дорожного движения, который координировал бы работу.

В целом, должен отметить, что  концепция стала результатом проведенных нами серьезных научных исследований в сфере безопасности дорожного движения. Мы попытались выявить системные проблемы, мешающие снизить число ДТП, предложить пути минимизации их последствий.

Все заинтересованные стороны поддержали концепцию. В апреле этого года была создана межведомственная рабочая группа, с тех пор мы провели 16 встреч, на каждом этапе тщательно изучали выводы и предложения, впоследствии организовали "круглый стол". В его работе приняли участие посол Швеции, общественники, бизнесмены – была плодотворная встреча продолжительностью четыре часа.  

– Сейчас на какой все стадии? Концепция готова для внесения в правительство?

– Фактически она готова. Сейчас мы ожидаем финальных предложений и замечаний от акиматов. Далее планируем подготовить программу реализации и, как говорится, "под ключ" презентовать все кабмину.  

Внесение концепции не означает ее моментального исполнения. Концепция – это видение того, как надо сделать. Может, на ее основе появится программа на 20-30 лет. Пусть будет. Мы будем аплодировать.

– Насмешки в соцсетях вызвала идея пересадить государственных служащих на общественный транспорт, которую якобы предусматривает концепция. Что по этому поводу скажете?

– Посмотрите, в Астане и Алматы часто используют авто по принципу одна машина–один человек (водитель). Это перегружает как городские, так и пригородные дороги. Многие казахстанцы считают несолидным ездить на работу на общественном транспорте. Да и состояние последнего не всегда способствует появлению желания воспользоваться услугами. Есть еще альтернатива – велосипед и пешие прогулки. И тут вновь возникает вопрос безопасности движения и устройства дорожной сети. Мы должны переломить стереотипы и создать надлежащие условия альтернативным способам передвижения.

В концепции предлагается стимулирование группового передвижения в мегаполисах и использование общественного транспорта (и других альтернативных способов передвижения) на улицах с малой пропускной способностью. Например, мы в академии приобрели микроавтобус для наших сотрудников. Теперь люди не на десятках машин приезжают на работу и уезжают домой, а вместе ездят на автобусе.

– Другая большая инициатива академии – идея создания Регионального хаба противодействия глобальным угрозам. К таковым отнесены терроризм, незаконный оборот оружия, финансовые, нарко-, киберпреступления и другие. Противодействию всему этому сотрудников правоохранительных органов стран Центральной Азии, по задумке, будут обучать на базе казахстанской академии. Как это будет работать? Не разрастется ли академия до неповоротливой бюрократической машины?

– Никто не собирается отдельно что-либо строить. Проект, можно сказать, виртуальный. В основе этой идеи – главный принцип: учиться не зазорно, учиться надо. Глава государства поставил перед академией четкие задачи – обучение и формирование принципиально новой когорты специалистов для правоохранительных органов. Что это значит? Означает, что формы и методы обучения тоже должны быть новыми. Я с самого первого дня в академии размышлял, какими именно им следует быть. Благодаря своему опыту в международной сфере я, в частности, знаю нюансы осуществления профильных проектов ООН. Тогда я подумал: почему бы им не реализовываться на одной площадке?

Когда мы говорим о создании регионального хаба, мы имеем в виду не возведение огромного комплекса, а реализацию проектов международных организаций на одной площадке. Это позволило бы нам изучить передовой опыт противодействия угрозам, перенять методики обучения, исследовать продукты программ, наработки и многое другое.

– Каким образом работает схема реализации таких проектов?

– У организаций есть деньги, предоставляемые странами-донорами. Есть общие задачи, план освоения средств и круг активистов, готовых помочь выполнить его.

Мы предлагаем изменить алгоритм. Я ездил в Управление ООН по наркотикам и преступности, провел там переговоры. Мы намерены сами формировать актуальные потребности специалистов - какие предметы, тренинги, программы; заранее получать материалы лекций, вносить предложения по их доработке. Как потребители будем выступать первым номером. Чтобы не было такого, что приедет какой-нибудь Джон Смит, далекий от наших реалий, прочтет ненужные лекции и уедет.

– Желаю Вам успехов в начинаниях! Спасибо за интервью, с профессиональным праздником, Днем прокуратуры.

– Спасибо, и Вам успехов.

Размер шрифта
Обычный размер
Большой размер
Огромный размер
Цвета сайта
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Изображения
Включить/выключить изображения
Настройки
Настройки
Обычная версия
Обычная версия
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.