Вы здесь

Да по ним воля плачет

Версия для печатиВерсия для печатиPDFPDF

Гульмира МАТХАЛИКОВА | Астана

В Казахстане решили отказаться от проведения регулярных акций «всепрощения» осужденных. «За годы независимости у нас амнистия объявлялась восемь раз, последняя была в 2011 году, – говорит начальник департамента по надзору за соблюдением прав лиц, задержанных, заключенных под стражу и отбывающих уголовное наказание, Серикбай Еримбетов. –  Мы будем делать ставку на индивидуализацию гуманных мер к осужденным. А амнистию станут проводить только по случаю великих событий».

11 декабря в Астане начинает работу III форум тюремной реформы, участники которого попытаются найти рецепт от рецидивов среди бывших осужденных.

– Первый форум «Вместо тюрем – пробация и электронные браслеты» был проведен в 2013 году, – рассказывает Серикбай Еримбетов. –  Тогда был презентован проект «10 мер по снижению тюремного населения». Кстати, на тот момент Казахстан находился на 35-м месте в международном тюремном рейтинге, а в колониях содержались порядка 49 тысяч заключенных.

За два года удалось добиться ощутимых результатов: суды стали чаще применять альтернативные наказания. Впервые доля приговоров, связанных с лишением свободы, снизилась с 40% до 24%. Доминирующим наказанием стало ограничение свободы – оно назначается в 30% случаев. Тюремное «население» за два года уменьшилось с 49 до 40 тысяч. Это, между прочим, позволяет ежегодно экономить до 12 млрд тенге. Уже закрыта одна колония, ожидается, что замок повесят на воротах еще трех спецучреждений.

– Как-то неспокойно на душе от того, что на улицах разгуливает такое количество осужденных преступников. А как же безопасность законопослушных граждан?

– Снижение тюремного «населения» не является самоцелью нашей работы. Уверяю вас, уровень защищенности граждан не ослаблен. К примеру, в этом году по сравнению с 2013 годом на 33% снизились преступления тех, кто вышел по условно-досрочному освобождению. Дело в том, что раньше по амнистии осужденных скопом выпускали на свободу. Теперь, когда мы отошли от этой практики, заключенный понимает, что раньше срока выйти на свободу он может только по УДО. Поэтому  у него есть стимул встать, как бы ни банально это звучало, на путь исправления. Сегодня каждый заключенный изучается, можно сказать, под микроскопом. Его поведение оценивается администрацией учреждения, участвующим в суде прокурором и, наконец, самим судом.

– Ежегодно на содержание одного осужденного государство тратит по 750 тысяч тенге. Может, пришло время все-таки заставить и их приносить пользу? Пусть наконец-таки начнут работать.

– Не все так просто! Но этот вопрос как раз-таки и обсуждался в прошлом году на втором форуме тюремной реформы. Начну с того, что с момента обретения независимости, несмотря на последующий экономический рост, занятость заключенных в колониях никогда не превышала 50% от числа всех трудоспособных осужденных.

Вся производственная база с 1999 года сосредоточена в трех РГП «Енбек», созданных специально для обеспечения жизнедеятельности исправительных учреждений и трудоустройства заключенных. Но за 15 лет они дали работу лишь 6 626 людям. На мой взгляд, «Енбек» – лишнее звено.

Сегодня в колониях работает 133 бизнес-субъекта, которые  трудоустроили 1 865 осужденных. Кстати, после нашего второго форума для заключенных создали информационную базу с доступом к пособиям «100 дел для заключенных» и «1 000 бизнес-идей». В итоге 20 осужденных уже зарегистрировались в качестве индивидуальных предпринимателей и занимаются разведением животных, изготовлением посуды, пошивом обуви. Кое-кто даже организовал художественную мастерскую.

Но тут возникает другая проблема: оказавшись на свободе, бывший осужденный становится изгоем, у него есть  все шансы пополнить ряды безработных и вновь вернуться в привычную для него среду, совершив новое преступление.

– А выход-то есть?

– Об этом мы будем говорить на III форуме. Недавно к нам пришло письмо от матери одного заключенного: «Наши дети находятся в колониях, которые не выполняют функции исправления, не помогают тем, кто в них оказался. При выходе на свободу они ничего не умеют делать, ни к чему не приспособлены, ничему не научены. Наши дети тоже «инвалиды» с ограниченными умственными и духовными способностями. Считаю, что нашим заключенным нужно лечить души, прививать навыки мирного сосуществования в социуме». Понимаете, это крик души несчастной матери. Для всех ее сын изгой. Смотрите, у нас за полгода в колонии вернулись более полутора тысяч человек. Первая причина – люди не смогли найти себя в здоровом обществе.  Мы хотим изменить отношение людей к бывшим заключенным.

Сегодня на базе бывшей уголовно-исполнительной инспекции по аналогии с передовым мировым опытом создана служба пробации. Ориентир в их работе – социальная помощь и адаптация судимых сограждан к жизни в обществе. Им помогают получать документы, отправляют на биржу труда. Вы знаете, у нас теперь на законодательном уровне закреплено выделение на местах квоты рабочих мест для вышедших на свободу граждан.

Конечно, никто нянчиться с ними не собирается и на тарелочке с голубой каемочкой все блага им не принесет. Но давайте создадим условия, которые помогут людям, вышедшим за пределы колючей проволоки, начать новую честную жизнь.

Размер шрифта
Обычный размер
Большой размер
Огромный размер
Цвета сайта
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Изображения
Включить/выключить изображения
Настройки
Настройки
Обычная версия
Обычная версия
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.