Вы здесь

Выступление заместителя Генерального Прокурора Марата Ахметжанова на заседании Криминологического форума «Қосшыдағы пікір алмасу - Дискуссии в Косшы» (Астана, 9 ноября 2016 г.)

Версия для печатиВерсия для печатиPDFPDF

Уважаемые участники круглого стола!

Начну с истории.

Наши предки никогда не строили тюрьмы.

Основным наказанием по «Жеті жарғы» был штраф в виде құна и айыпа. Убийство рядового общинника оценивалось в 1000 баранов или 100 лошадей или 50 верблюдов. За воровство наказывали айыпом-тогызом в размере девяти голов скота или ценных вещей.

Их перевоспитанием занимались родичи. Исправляли в родной среде без заточения.

Мудрость наших предков была безгранична.

В древней Руси штрафы пошли из договора князя Олега с греками как наказание за применение оружия. Позже виновные русичи платили штраф - «виру» даже за убийство и причинение телесных повреждений.

Законы Чингисхана тоже упоминали штраф: «тот, у кого найдется украденная лошадь, обязан возвратить ее хозяину с прибавкой десяти таких же лошадей».

Сейчас не средний век. Штраф через отъем скота уже в прошлом. Теперь он в деньгах.

Во всем мире штраф признан наиболее эффективной мерой уголовного наказания.

Это самое распространенное наказание в Англии и США. Во Франции он лидирует среди имущественных наказаний.

Почему штраф так популярен?

Во-первых, уменьшается тюремное население.

Во-вторых, вновь осужденные не попадают под влияние «закоренелых» преступников.

В-третьих, исполнение штрафа не требует больших расходов из бюджета.

Наконец, штраф – источник пополнения казны.

А главное его преимущество – воздействие на сознание преступника, что для него совершать преступления экономически невыгодно.

Не случайно Президент еще 6 лет назад в своем Послании поручил шире применять штраф.

Концепция правовой политики до 20 года также определяет штраф одним из эффективных видов уголовных наказаний.

С тех пор сделано немало.

УК 97 года на момент принятия содержал 248 санкций со штрафами. За 17 лет их стало 355.

В новом УК штрафы предусмотрены уже в 473 составах уголовных проступков и преступлений.

Это половина статей УК. То есть за каждое второе деяние - штраф. Он есть почти по всем деяниям небольшой и средней тяжести. И даже по 21 тяжкому и особо тяжкому преступлению.

Однако штраф сейчас назначается в основном за проступки. За период действия нового УК (1 год и 9 мес.) за них осуждено 15 тыс. чел, более половины были оштрафованы.

Достаточно внушительная статистика. Но это пока не заработали аресты.

А если часть из них еще вернется в КоАП, как это планируется, то за проступки тоже будут мало штрафовать, как и за преступления.

Как вам известно, это касается причинения легкого вреда здоровью, побоев, управления авто в нетрезвом состоянии и хранения наркотиков без цели сбыта. Именно за них назначалась львиная доля штрафов по проступкам.

Теперь, что касается ситуации с назначением штрафов за преступления.

Президент еще в 10 году критиковал, что у нас штрафы в системе наказаний менее 5%.

Прошло 6 лет, мы на том же уровне. И такое положение уже более 15 лет. Сдвигов нет.

В этом году за преступления осудили почти 15 тыс. человек, а оштрафованы только 699. Причем треть (257) из них за счет кратных – по взяткам.

Конечно, не за все преступления можно было назначить штраф. В 412 составах его нет.

Штраф есть в 320 санкций. По ним в т.г. осуждено почти 5,5 тыс. лиц, к штрафу - 699. В основном за взятки, экономические, экологические и дорожные преступления.

Если взять кражи и мошенничество, которые составляют 70% от всех зарегистрированных преступлений, то там ситуация иная.

В частях 1 и 2 этих статей УК есть штраф. По ним осуждено 2,5 тыс. лиц. Но оштрафованы только 16 человек. Хотя имели работу и доходы 208 осужденных. Только представьте, 16 из 2500.

Что мешает назначению штрафа?

Есть три основные причины.

Первая. Большой размер штрафа.

Если в УК 97 года он начинался с 25 МРП, то сейчас за преступления в 20 раз больше, от 500 МРП. А это свыше миллиона тенге.

Вроде гуманизировали УК, когда расширили сферу штрафов, на самом же деле такими размерами его репрессировали.

По тем же кражам и мошенничеству штраф зачастую в разы превышает ущерб.

В Алматы за мошенничество на 30 тыс. тенге назначил Есмуратову штраф в 1,8 млн. тенге. Это в 60 раз больше ущерба. Для погашения штрафа ему потребовалось 9 месяцев.

В Актау Бекмуратову, который пытался украсть 90 тыс. тенге, назначил 1 млн. 60 тыс. тенге. Прошло 5 месяцев, штраф не уплачен.

Нынешние размеры штрафов за преступления отчасти можно объяснить введением уголовных проступков. По логике штраф за преступление должен быть больше, чем за проступок.

К сожалению, научных обоснований градации штрафов по проступкам и преступлениям нет.

Есть много мнений, как вычислять размер штрафа. Кто-то исходит из среднемесячной зарплаты, кто-то – из прожиточного минимума и т.д. Мировая практика тоже не однозначна.

В Испании штраф назначают по системе дневных ставок в зависимости от зарплаты виновного (от 2 до 400 евро в день). Во Франции штрафо-дни – до 2000 франков на срок до 360 дней. В Англии размер штрафа определяет судья.

Все эти системы объединяет одно. Штрафы назначаются в разумных и исполнимых пределах.

К слову, в США еще в 18 веке принята 8-я поправка к Конституции о запрете налагать чрезмерные штрафы. А что у нас?

Статья 41 УК требует, чтобы штраф назначали с учетом тяжести деяния и имущественного положения осужденного.

И эта же норма установила его нижний предел в 500 МРП. Меньше назначить нельзя. Хотя зачастую он не сопоставим с имущественным положением осужденного.

То есть, суды не могут выйти за рамки закона, чтобы назначить штраф с учетом финансового состояния виновного, даже при наличии исключительных обстоятельств.

По сути, получается, что уголовные штрафы только для богатых и состоятельных.

И есть факты, когда суды, не имея возможности назначить штраф, лишали свободы.

В Павлодарской области Дмитриеву дали 1 год 1 месяц лишения свободы за кражу 5 мешков отрубей на сумму 2500 тенге из магазина. При этом похищенное было возвращено, ущерба нет.

В Петропавловске суд на полтора года лишил свободы ранее не судимого и не работающего Ахиярова. Он украл сварочный аппарат на 86 тысяч тенге и сотовый телефон, все возвращено.

Некоторые считают, что назначение штрафов ослабит защищенность общества. Но никто и не собирается выпускать под штраф убийц, насильников и других опасных преступников.

Штрафовать надо тех, кто совершил неопасное деяние, причем впервые.

Мы понимаем, что штраф как имущественное наказание серьезно «бьет» по карману. Что 80% осужденных – безработные. Что в нынешней экономической ситуации его сложно уплатить. Особенно если учесть чрезмерно высокие ставки штрафов, погасить которые нужно за 6 месяцев.

Именно поэтому судам проще назначить ограничение свободы или условно, чтобы потом «не болела голова», оплатят его или нет. И это нормально. Любой эффективный судья беспокоится за исполнение своего решения.

Обратите внимание на один момент.

За последние пять лет к штрафу за преступления осуждено 3,5 тысячи человек. Вновь пошли на преступления только 73 лица, т.е. рецидив ранее среди них всего 2%. Это в 4 раза меньше общей рецидивной преступности.

Иная ситуация с ограничением свободы и условно. Они отбываются по месту жительства, по сути, без особого напряга. В лучшем случае, осужденные принуждаются к труду. За 5 лет к этим мерам наказаний осуждено свыше 54 тысяч лиц. Каждый двадцатый из них, а это 2,5 тыс. человек, вновь совершил преступление.

И конечно, нельзя забывать, что ограничение свободы назначается до 7 лет. Все это время осужденный под контролем, с ним работает служба пробации. И это, безусловно, более затратно для бюджета, чем штраф.

Вторая причина – недостаточный срок для уплаты штрафа.

По закону, штрафы должен быть уплачены в месячный срок. Максимальная рассрочка всего полгода. А ведь они начинаются с миллиона тенге и могут достигать даже миллиарда, как по известному делу взяточника Оспанова.

При средней зарплате в Казахстане в 143 тыс. тенге, чтобы оплатить минимальный штраф в 500 МРП, нужно 7,5 месяцев, и то, если не есть, не пить и не обеспечивать семью.

В странах ОЭСР минимальный срок рассрочки составляет 2 года, в России – 5 лет. А в США добросовестно оплачивающих штраф суд может и освободить от уплаты оставшейся суммы.

Нам тоже нужны разумные сроки. Рассрочка должна быть стимулом для осужденного, чтобы было время найти работу и оплачивать штраф.

Третья причина это несовершенство рычагов воздействия на неплательщиков.

Ежегодно не исполняются 60% приговоров со штрафами.

На сегодня более 2 тысяч осужденных не гасят штраф, некоторые из них – свыше 5 лет.

Что мы можем сделать с неплательщиками?

Минюст считает, что вопрос урегулирован законом и проблем нет.

Да, заменить штраф на иное наказание можно. Однако по УК это возможно лишь тогда, когда осужденный не оплатил его плюс скрыл свои доходы или имущество от взыскания.

На практике основная масса осужденных ничего не скрывает, но и не погашает штраф.

Дошло до того, что судоисполнители прекращают исполнительное производство по штрафам из-за отсутствия имущества. Уголовное наказание превратили в рядовое взыскание долга. А Минюст говорит, что проблем нет.

Вот так, без исполнения, в Караганде возвратили приговор на Аманжолова, а штраф на 4,5 млн. тенге остался на бумаге.

Это незаконно. С прошлого года мы отменили свыше 400 подобных актов судоисполнителей. По УИК и закону об исполнительном производстве они обязаны в таких случаях обратиться в суд за заменой наказания.

В прошлом году после наших проверок судоисполнители стали идти в суд. А там требуют доказать уклонение от уплаты штрафа.       

В 15 году из 411 представлений о замене штрафа суды удовлетворили лишь 116. По остальным отказали.

В этом году ситуация немного лучше. Удовлетворено 390 представлений из 610.

Это только за счет корректировки практики. Но проблема остается, закон-то не менялся.

Осужденные переходят в разряд «пассивных» должников. Если нет сокрытия доходов, замена штрафа невозможна.

Поэтому они годами не платят штрафы и остаются безнаказанными.

Бывший судоисполнитель Ахметов был осужден к кратному штрафу за взятку почти на 3 млн. тенге. Он сам просил штраф. Год не платил, зная лазейку в проблемах закона. После представления о замене за сутки до судебного заседания внес 35 тысяч. Суд посчитал, что он не уклоняется. Эти 3 млн. до сих пор не уплачены.

В Атырауской области Искакова с 13 года из штрафа на 3,5 млн. тенге не уплатила ни одного тенге. В замене наказания тоже отказано. Пока у нас такой закон, наказание и не исполнится.

Что получается? Приговор не исполняется. Мер к осужденному не принять. Замкнутый круг. Зачем нам такие законы?

Поэтому мы подготовили пакет поправок в законы, чтобы штраф назначался, исполнялся и стал эффективным уголовным наказанием.

Во-первых, считаем оправданным снижение минимального размера штрафа за преступления.

Естественно, он не должен быть милостыней государства. Это – кара для того, кто преступил закон. Но любое наказание должно быть разумным и исполнимым.

Напомню, по УК 97 года штраф был от 25 МРП.

Как вариант, минимальный порог за преступления можно снизить с 500 до 200 МРП. Тогда уменьшатся и штрафы за проступки.

Есть мнение, что в УК можно предусмотреть норму, чтобы в исключительных случаях штраф мог быть назначен ниже минимального размера, то есть меньше чем 200 МРП.

Можно обсудить также и снижение штрафных санкций по конкретным составам преступлений. Они есть в проекте закона.

Конечно, всю эту работу нужно проводить параллельно с поправками в КоАП о снижении размеров адмштрафов. Их уже отрабатывает рабочая группа при Минюсте.

Во-вторых, поступают предложения ввести кратные штрафы по неопасным уголовным деяниям против собственности. Это мелкое хищение, кража, мошенничество, растрата, и др.

Всего 13 составов по 7 статьям УК. Говорят, что такой подход может исключить несоразмерность штрафов по небольшим суммам ущерба. Чтобы за кражу 10-ти тысяч тенге не штрафовали на миллион.

К примеру, в соседнем Кыргызстане есть отдельное наказание – айып. По сути, это тот же штраф, только назначается он в тройном размере от суммы ущерба.

Это интересный опыт. Конечно, тут надо тщательно продумать, какая будет кратность штрафа. Как в Киргизии трехкратная? Или больше? Нужно просчитать все возможные риски.

Кто-то может сказать, что преступник, ворующий постоянно, всегда будет отделываться кратными штрафами.

Мы же думаем, что их возможно применять только к тем, кто совершил хищение впервые.

По сути, это не новелла. Кратные штрафы у нас есть по взяточничеству. И они неплохо работают.

Кратные штрафы по нетяжким деяниям давно практикуются и в Турции и Японии.

В-третьих, предлагаем увеличить сроки для уплаты штрафа. Месячный срок повысить до двух месяцев после вступления приговора в силу.

По опыту стран ОЭСР, рассрочку осужденным можно предоставить до 3 лет.

Для штрафов менее 1000 МРП дать рассрочку до года, если больше – до двух-трех лет.

В-четвертых, нужен ли институт принудительного взыскания уголовного штрафа?

Зачем вовлекать судебных исполнителей в исполнение уголовного наказания?

С учетом отсрочек и рассрочек, если штраф не уплачен в срок, есть предложение заменять его на иное наказание, независимо от того, уклонялся осужденный от него или нет. Об этом можно предупреждать в приговоре, если регламентировать этот порядок в УПК и УИК.

Есть мнение, что переход на так называемую «автоматическую» замену наказания, может повлечь увеличение тюремного населения.

На наш взгляд, снижение размеров штрафов, увеличение срока рассрочки как раз и минимизируют этот риск.

Если осужденному дадут 2-3 года для уплаты штрафа, и за это время он его не погасит, зачем с ним нянчиться. Сразу заменять наказание.

Иначе, как сегодня, не будет работать принцип неотвратимости наказания в отношении тех, кто годами не платит штрафы.

Из-за неисполненных приговоров подрывается авторитет судебной власти. Об этом говорил Глава государства в Стратегии «Казахстан – 2050». Президент потребовал кардинальных мер по исправлению ситуации. Мы их и обсуждаем.

И последнее, давайте подискутируем, нужно ли ввести контроль службы пробации за осужденными к штрафу.

Сегодня поведение осужденных к штрафам никем не отслеживается.

А ведь они такие же осужденные, как и другие, чье поведение постоянно мониторится.

Контроль можно вводить на период до полного погашения штрафа и в усеченном виде.

Что это значит? Офицеры пробации будут следить, чтобы осужденные не выезжали за пределы страны, встречаться с ними и проводить беседы, возможно, помогать в трудоустройстве.

Уважаемые участники, на мой взгляд, все эти меры – снижение размера, рассрочка штрафа, введение контроля и угроза быть лишенным свободы – позволят стимулировать назначение штрафа и его своевременную уплату.

В завершение своего доклада хотел бы обратить внимание на один важный аспект.

Как вы знаете, депутаты Мажилиса сейчас рассматривают законопроект о Фонде компенсации потерпевшим. При этом именно уголовные штрафы будут основным источником пополнения Фонда.

То есть у штрафов будет конкретное целевое назначение – безвозмездная денежная помощь людям, пострадавшим от криминала. Для потерпевших будут созданы правовые условия, чтобы получить гарантированную фиксированную материальную поддержку государства.

Именно от эффективности системы уголовных штрафов зависит национальный механизм компенсации материального вреда, причиненного человеку уголовным правонарушением.

Думаю, что от уголовных штрафов должна быть польза именно для народа.

Доклад окончен.

Спасибо за внимание.

Теги: 

Комментарии

Добавить комментарий

Размер шрифта
Обычный размер
Большой размер
Огромный размер
Цвета сайта
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Изображения
Включить/выключить изображения
Настройки
Настройки
Обычная версия
Обычная версия
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.