Вы здесь

Выступление первого заместителя Генерального Прокурора Иогана Меркеля на международной конференции по вопросам реформирования уголовного судопроизводства (Алматы, 6-7 марта 2014 г.)

Версия для печатиВерсия для печатиPDFPDF

В настоящее время проект нового УПК уже активно обсуждается в нижней Палате нашего Парламента. В этом процессе участвуют заинтересованные государственные органы, неправительственные организации, адвокаты и ученые-правоведы. На сегодняшний день в рабочую группу Мажилиса по Проекту уже внесено более 800 депутатских поправок.

Хотел бы обозначить вопросы, которые вызывают наиболее оживленные споры. По ним было бы очень полезно послушать мнение ученых и участников конференции.

Первое: Много вопросов вызывает начало досудебного расследования с момента регистрации заявления и сообщений об уголовных правонарушениях в Едином Реестре досудебных расследований, и особенно по экономическим.

Опасения высказываются по поводу того, что увеличится число внеплановых проверок в сфере предпринимательства, т.к. сам факт регистрации в Едином реестре означает начало уголовного судопроизводства.

В целях защиты конституционных прав наших граждан от необоснованного уголовного преследования по проекту УПК перед регистрацией заявители обязательно будут предупреждаться об уголовной ответственности за ложный донос, ответственность за который в новом УК значительно усилена (10 лет л.св. ст. 419).

При этом анонимки за исключением сообщения о заложенных взрывных устройствах регистрироваться не будут.

Для удобства граждан предусмотрена подача заявления с использованием электрона- цифровой подписи.

С учетом исключения стадии возбуждения уголовного дела в проекте предусмотрены существенные гарантии защиты прав граждан, попавших в орбиту уголовного преследования.

Во-первых, лицо, на которое в заявлении указывается, как на совершившее уголовное правонарушение, сразу будет обладать правом на защиту и на свидание с адвокатом до первого допроса.

Во-вторых, меры процессуального принуждения могут применяться после вынесения постановления о квалификации деяний подозреваемого, основанного только на достаточных для подозрения доказательствах и с санкции суда или прокурора.

В-третьих, доказательства, добытые в результате незаконного задержания либо непосредственно после него, должны признаваться недопустимыми. 

Кроме того, лицо, права и интересы которого непосредственно затронуты произведенным процессуальным действием, вправе обжаловать его в суд.

Белее подробно по вопросам работы Единого Реестра досудебных расследований в рамках нашей конференции выскажется заместитель Агенства финансовой полиции Ахметжанов М.М.

Второе: Обсуждается вопрос о более детальной регламентации в уголовном процессе процедуры медиации.

В проектах новых УК и УПК заложены правовые основы для применения медиации и примирительных процедур.

В частности, расширены категория виновных лиц, которым разрешается примиряться, в том числе по  уголовным делам о тяжких деяниях (несовершеннолетним, беременным женщинам, женщинам, имеющим малолетних детей и др.), а также расширен перечень деяний, преследуемых в частном и частно –публичном порядке, введена процессуальная сделка, оформляемая с согласия потерпевшего.

В Общей части проекта УПК предусмотрено, что медиатор вправе с согласия сторон осуществлять процедуру медиации с самого начала досудебного расследования, т.е. с момента регистрации заявления об уголовном правонарушении.

В Проекте УК предусмотрено, что лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим, в том числе в порядке медиации, и загладило причиненный вред. Более того, указанная норма теперь будет носить обязательный характер.

Закон «О медиации» предусматривает порядок проведения, форму и содержание медиативного договора. Согласно Закону – это письменный договор о заглаживании вреда и примирении с потерпевшим.

Для органа, ведущего уголовный процесс, договор является обстоятельством, исключающим уголовное преследование, в случаях, предусмотренных УПК.

Вышеуказанные механизмы, предусмотренные в проектах УК и УПК, также в Законе РК «О медиации», некоторые эксперты считают достаточными, полагая, что дальнейшее расширение прав медиаторов повлечет разглашение следственной тайны, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Это закон еще достаточно новый – он действует с 2011 года и, может быть,  еще рано кардинально менять выработанные подходы?

Третье. Определенные вопросы вызвала новелла, связанная с введением  в уголовный процесс новой процессуальной фигуры «свидетеля, имеющего право на защиту». Во Франции он называется  «ассистированный свидетель», а в Литве - «специальный свидетель».

По Проекту свидетелем, имеющим право на защиту, автоматически будет становиться лицо, на которое указали другие лица как на лицо, совершившее  деяние, но орган расследования еще не признал его подозреваемым.

Этот статус дает ряд существенных преимуществ, отличающих его от обычного свидетеля.

В частности, как и у подозреваемого, у него есть право отказаться от дачи показаний, право на защитника до начала первого допроса, на ознакомление с материалами дела, заявление ходатайств о производстве экспертизы, очной ставке с тем, кто свидетельствует против него и т.д.    

При обсуждении его статуса в Мажилисе полностью исключены нормы о том, что он может быть привлечен к уголовной ответственности за лжесвидетельство против других лиц.

При этом его отличает от подозреваемого то, что к нему не могут быть применены меры процессуального принуждения, конечно, кроме привода, который может быть применен и к свидетелю и к потерпевшему.

Четвертое. Часть депутатов и ученых высказывают сомнения в части обоснованности положений Проекта УПК о конфискации имущества, полученного незаконным путем, до вынесения приговора.

Данная новелла связана с положениями Конвенции ООН против коррупции, соглашением о Евразийской группе по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ).

Перед нами стояла задача предусмотреть законодательную возможность конфискации доходов от легализации и инструментов (средств) легализации без обвинительного приговора суда у лиц, которые скрываются за рубежом либо которых невозможно привлечь к уголовной ответственности по другим основаниям.

Противниками внедрения этого института приводятся доводы о том, что в Конституции имеется запрет на лишение имущества без решения суда (статья 26), а также о том, что лицо считается невиновным в совершении преступления, пока его виновность не будет признана вступившим в законную силу приговором суда (подпункт 1) пункта 3 статьи 77 Конституции).

При этом хотел бы отметить, что по Проекту УПК при вынесении судом решения о конфискации не решается вопрос о виновности лица, поскольку это не наказание и не форма уголовного преследования, а мера уголовно-правового воздействия (проект УК).

Суду представляются доказательства преступного происхождения имущества, подлежащего конфискации. Рассмотрев доказательства, суд принимает решение о конфискации.

Эту меру лицо, чьи права она затрагивает, может обжаловать в судебном порядке,  т.ч. в рамках рассмотрения уголовного дела по существу.

Также при обсуждении в Мажилисе нами предложены дополнения о том, что если впоследствии будет вынесен оправдательный приговор либо уголовное дело будет прекращено за отсутствием события либо состава преступления, то такое решение о конфискации должно быть пересмотрено.

В целом хотел бы отметить, что многие государства мира закрепили в национальном законодательстве нормы, разрешающие конфискацию вне уголовного производства.

У них она представляет собой процедуру, отдельную от уголовного судопроизводства, когда для конфискации имущества необходимо доказать, что оно имеет отношение к преступной деятельности либо оно получено в результате преступления или послужило орудием его совершения (то есть судебное преследование вещи, а не личности).

В целом вопрос о возврате активов является достаточно новым, и большинство государств находятся на начальной стадии работы в данном направлении.

Пятое.  В целях расширения судебного контроля вводится фигура следственного судьи, при этом межведомственная рабочая группа выполнила требование Концепции правовой политики на 2010 - 2020 годы о поэтапной передачи процессуальных санкций суду.

Проект до поступления в Мажилис предусматривал судебное  санкционирование  мер пресечения

-в виде содержания под стражей и домашнего ареста,

-принудительного помещения, не содержащегося под стражей лица в медицинское учреждение для производства судебно-психиатрической либо судебно-медицинской экспертизы,

эксгумацию трупа,

арест имущества,

международный розыск,

помещения несовершеннолетнего лица в спецучреждение.

Депутатами рассматривался вопрос о передаче суду всех остальных санкций, которые сейчас сохранены за прокурором, в т.ч. на производство негласных следственных действий.

Выработана позиция, что в исключительную юрисдикцию  суда на данном этапе законотворческого процесса необходимо  передать меры принуждения  в виде запрета на приближение и отстранение от должности.

Остальные санкции будут передаваться поэтапно, как это предусмотрено в Концепции правовой политики на 2910-2920 годы.

Шестое: Также тщательно обсуждался вопрос о целесообразности исключения из полномочий органов уголовного преследования права на прекращение уголовных дел по так называемым «нереабилитирующим» основаниям и передача его суду.  

Обосновывается это тем, что  лицо должно считаться невиновным в совершении преступления, пока его виновность не будет признана вступившим в законную силу приговором суда.

Следует отметить, что для буквального соблюдения требований Конституции о «презумпции невиновности» решение суда должно быть в форме обвинительного приговора.

Соответственно, передача этой функции суду означает, что даже при наличии таких оснований как примирение, амнистия, смерть лица, деятельное раскаяние и др. следователь должен будет составить обвинительный акт, прокурор его утвердить, предать обвиняемого суду и затем, поддерживая государственное обвинение, просить суд вынести обвинительный приговор и освободить подсудимого от наказания.

Кроме того, передача суду данной функции значительно увеличит нагрузку на суды, т.к. в суды будет направлено почти в 2 раза больше уголовных дел.

К примеру, органами уголовного преследования, в 2012 году  по нереабилитирующим основаниям прекращено 26134 дел, отказано в возбуждении уголовных дел по 25462 фактам (51596), в 2013 году по 34153 и 16163 соответственно (50316).

По новому УПК исключается доследственная проверка и «отказные материалы» станут уголовными делами, т.е. это ежегодно более 50 тыс. дел в год. Тогда как, за 2012 год в суд было направлены уголовные дела о 58670 преступлениях, в 2013 году – о 65318.

Такой подход противоречит в целом Концепции Проекта, направленного на упрощение судопроизводства, а также  поручениям Главы государства о расширении внесудебных процедур.

В этой связи, сохранение указанных подходов позволит не усложнять уголовное судопроизводство, когда лицо об этом не настаивает, но с сохранением его права на судебную защиту.

Предлагаю эту проблему еше раз обсудить и поставить точку.

Шестое. Повышены возможности адвоката по обеспечению эффективной правозащитной деятельности.

Мы развили в Проекте УПК действующие положения о праве адвоката самому лично опрашивать свидетелей в интересах подзащитного, в т.ч. с применением технических средств звуко- и видеозаписи.

По просьбе адвокатов предусмотрена норма о том, чтобы опросы и другие собранные адвокатом  фактические данные следователем приобщались к уголовному делу.

Мы пошли на то, чтобы по ходатайству адвоката следственный судья депонировал показания свидетелей и назначал экспертизы.  

Урегулированы гарантии обеспечения участия адвоката при производстве следственном судьей депонирования показаний, инициированном стороной обвинения.

До первого допроса подозреваемого и «свидетеля, имеющего право на защиту»,  адвокат будет вправе провести с ним беседу наедине. 

Усилена роль адвоката в процедуре санкционирования судом мер пресечения.

Теперь на равных с ходатайством прокурора о заключении лица под стражу судом будет рассматриваться самостоятельное ходатайство адвоката о применении более мягкой меры пресечения.

Усилены нормы о заблаговременном извещении адвоката о месте и времени  производства действий с участием подзащитного.

Предусмотрено право адвоката получать  копии материалов уголовного дела с использованием технических средств.

Запрещено проведение негласных следственных действий в отношении адвоката, за исключением случаев, когда он сам является подозреваемым.

Если у Республиканской коллегии адвокатов имеются еще другие предложения их можно осудить сегодня.

Седьмое. Можно ли после регистрации заявления и сообщения о преступлении в Едином реестре досудебных расследований производить оперативные мероприятия, направленные на сбор доказательств по уголовному делу?

При этом согласно Проекту УПК, по уголовному делу должны производиться только те процессуальные действия, которые прямо предусмотрены УПК.

Из мероприятий, предусмотренных Законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в рамках уголовного дела Проект допускает только производство розыскных мероприятий в отношении лиц, скрывающихся от уголовного преследования. Но ни в коем случае, не поиск и сбор доказательств.

Это сделано нами для того, чтобы в досудебном производстве обеспечить соблюдение конституционных прав граждан.

Из Закона мы исключили одну их задач ОРД раскрытие преступлений, поскольку само уголовное правонарушение уже выявлено и зарегистрировано, и его раскрытие, а также изобличение виновного лица уже является задачей уголовного судопроизводства.

В части 3 статьи 188 проекта УПК предусмотрено, что лицо, осуществляющее досудебное расследование, может поручить производство негласных следственных действий или розыскных мероприятий органу дознания по месту досудебного расследования или месту их производства.

Относительно возможности проведения ОРМ после регистрации заявления в Едином реестре.

В настоящее время в проекте УПК предусмотрены 10 негласных следственных действий, в которые вошли все специальные (контроль почтово-телеграфных отправлений, оперативный поиск на сетях связи, негласное прослушивание и запись разговоров и телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, оперативное проникновение).

А также часть общих ОРМ (внедрение, применение модели поведения, имитирующей преступную деятельность, контролируемая поставка, оперативный закуп, наблюдение).

Остальные общие ОРМ:

опрос лиц,

наведение справок,

получение образцов,

установление гласных и негласных отношений с гражданами,

создание конспиративных предприятий и организаций,

применение служебно-розыскных собак,

поиск и отождествление личности по приметам и др.)

не были включены в проект нового УПК, поскольку аналогичные мероприятия или следственные действия содержались в проекте УПК, либо они не преследовали цель получения доказательств.

В частности, опрос лиц – это фактически допрос, получение образцов – такое же следственное действие предусмотрено и в действующем УПК.

Наведение справок возможно реализовать посредством направления следователем (в том числе с режиме секретности) запросов, использованием различных информационных систем государственных органов или произвести выемку соответствующей документации.

Аналогично, такое ОРМ как осуществление с участием понятых личного досмотра задержанных лиц – это фактически личный досмотр (обыск) подозреваемого либо обвиняемого.

Остальные общие ОРМ (установление гласных и негласных отношений с гражданами, создание конспиративных предприятий и организаций, применение служебно-розыскных собак, поиск и отождествление личности по приметам, поиск устройств незаконного снятия информации, и др.) не преследуют цель сбора конкретных доказательств, они выступают как вспомогательные мероприятия к основным.

В связи с этим необходимости проведения ОРМ после регистрации заявления или сообщения в едином Реестре досудебного расследования (сейчас КУЗИ) нет, поскольку для достижения этих целей будут достаточны негласные следственные действия.

Исключение сделано лишь для ОРМ, необходимых для установления скрывшихся преступников (в том числе подсудимых) и без вести пропавших лиц.

В такой ситуации, думается, что раскрытие уголовного правонарушения должно осуществляться в рамках проведения гласных и негласных следственных действий только в процессуальной плоскости.

Такой механизм имеется в уголовном процессе европейских стран и обеспечивает защиту прав граждан от произвольного вмешательства органов уголовного преследования в их частную жизнь.

В целях принятия правильного решения по этой проблеме нам интересно мнение экспертов об опыте  зарубежных стран.

Восьмое: Еще одним из направлений реформирования уголовного процесса является введение принципов восстановительного правосудия.

Проектом УПК важное значение придано вопросам восстановления прав потерпевшего, что нашло отражение в статье о задачах уголовного процесса.

Вы знаете, что Проектом в уголовный процесс вводится так называемая «сделка о признании вины», основой задачей которой является достижение соглашения о снижении наказания за содеянное.

Так вот, для заключения этой сделки обязательным условием предусмотрено  согласие потерпевшего, при этом подозреваемый не должен возражать против суммы гражданского иска. Тем самым, закон будет поощрять виновное лицо снижением наказания за его усилия по восстановлению ущерба потерпевшему.

Полагаем, что это положительно повлияет на общественное мнение о защищенности прав граждан в стране со стороны органов правопорядка.

Несмотря на то, что закон каждому потерпевшему гарантирует компенсацию причиненного ущерба, на практике возмещаемость вреда  является крайне низкой.

Далеко не все потерпевшие получают компенсацию материального вреда, даже если виновные установлены и осуждены, так как у последних, как правило, не оказывается средств для таких выплат.

В этой связи, одним из главных новшеств Проекта УПК является  положение о выплате потерпевшим государственной компенсации из средств специального Фонда за причиненный в результате совершенного преступления вред.

Для формирования этого фонда предлагается взимать с виновного лица денежный платеж в зависимости от тяжести совершенного преступления.

В Проекте УПК имеется норма, оговаривающая, что положения Кодекса о фонде компенсации потерпевшим будут введены в действие после вступления в силу закона о Фонде.

 В этом законе соответственно будут детально расписаны источники его пополнения и лица, имеющие право на получение компенсации, ее размер, процедуру получения и т.д.

Девятое. Хотел бы также остановиться на подготовительной работе, которую мы должны провести в связи с переходом на новую модель уголовного судопроизводства.

В настоящее время разрабатывается  проект «Единого государственного плана действий по переходу на новую модель уголовного закона и уголовного судопроизводства.

Данным Планом предусмотрено принятие большого количества подзаконных актов: это 4 постановления Правительства, 6 приказов Генерального Прокурора, в т.ч. совместного характера с другими государственными органами, подготовка учебно-методических пособий,  комментариев и разъяснений, учебных уголовных дел, образцов процессуальных документов и т.д.

Большое количество действующих НПА подлежат приведению в соответствие: это десятки нормативных постановлений Верховного, приказов Генерального Прокурора и других государственных органов. Примерно мы насчитали их около сотни.

В этой связи госорганам уже сейчас необходимо запланировать комплексную ревизию подзаконных НПА с подготовкой их проектов, т.к. двухмесячного срока после принятия УПК Парламентом для принятия такого количества НПА будет очень мало.       

Полагаю, что обсуждение этих и других вопросов позволит нам принять новый УПК, который будет соответствовать всем мировым стандартам.

Комментарии

Добавить комментарий

Размер шрифта
Обычный размер
Большой размер
Огромный размер
Цвета сайта
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Изображения
Включить/выключить изображения
Настройки
Настройки
Обычная версия
Обычная версия
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.