Вы здесь

«Альтернативные способы разрешения споров, примирительные процедуры – основа восстановительного правосудия» (3 марта 2016 года)

Версия для печатиВерсия для печатиPDFPDF

Выступление заместителя Генерального Прокурора Республики Казахстан Жакипа Асанова на Международной конференции «Модернизация процессуального законодательства – гарантия эффективности  правосудия и правоохранительной деятельности»

Четыре  года назад,  в 2012 году мы в прокуратуре задались вопросом: почему у нас так много исков и жалоб?

За 5 лет рост гражданских дел - 40%. В 2007 - 380 тысяч, в 12 уже 600. Сейчас - более 700 тысяч исков. В каждом деле минимум две стороны. Значит, в спорах почти 1,5 млн. граждан. Это не старики и не дети, а экономически активная часть населения. У них бизнес, работа, семья. Но драгоценное время они тратят на тяжбы. Втянута и армия чиновников: судейский аппарат, госорганы, судоисполнители. Такой огромный объем конфликтов влияет на настроение общества и отвлекает значительные финансовые ресурсы страны.

Спросите у предпринимателя «Как дела?», обычно услышите «Сужусь!». Таковы реалии нашей жизни.

В Темиртау вчерашние компаньоны и семейные друзья разругались из-за долга - в долларах 20 тысяч. Судились 3 года. Проигравшие муж и жена купили винчестер и застрелили насмерть истца, почти как преступная пара Бонни и Клайд в США во времена Великой депрессии.

Так почему же много раздоров в нашем социуме?

Здесь, как минимум, пять причин.

Во-первых, старый        ГПК 99 года не был рассчитан на такой вал споров. Он переписан с советского 61 года. Тогда другая идеология, всё решала 6 статья Конституции СССР и власть была в руках у Компартии. Именно ей принадлежало все - от заводов и пароходов до газет и ТВ. Споров поэтому было мизер.

Во-вторых, лихие 90-ые, когда «кораблю» нашего правосудия нужно было найти оптимальный путь «между Сциллой и Харибдой» объективных угроз. В то время актуальной была задача – сделать правосудие максимально доступным. Иначе эту сферу прибрала бы к рукам «криминальная фемида».

В-третьих, наши люди не знают законы. Этому не учат ни в школе, ни в вузе. Они бездумно берут кредиты, в залог отдают единственное жилье, не глядя подписывают сделки, под честное слово дают деньги в долг. А потом, проиграв дело, во всем винят суд и государство. Один лезет на башенный кран, другой угрожает покончить с собой, третий митингует. Все это усугубляется еще одним качеством – не хотим терпеть и ждать. Неделю назад в Атырау один проиграл в суде своей матери и родному брату и из-за этого прямо перед зданием суда облился бензином и сжег себя.

В-четвертых, юридические услуги оказывают все, кому не лень. Зарабатывают на клиентах хорошие деньги, но при этом нередко просто вредят. В итоге «крайний» все равно судья, это он вынес решение.

В-пятых, наши законы несовершенны и не всегда отвечают культуре и духу народа. Как сказал социолог Токвиль: «Закон не может быть действенным, если ему сопротивляются нравы населения».

В былые времена основной задачей суда биев было примирить спорящих. У казахов есть пословица: «Суть и цель спора – его завершение». Это заложено на генном уровне. Но без учета этой ментальности нас втиснули в узкие рамки: быстро подай иск в суд, выбери хитрую тактику, уничтожь оппонента, ни шагу назад. Поэтому многие в суде пытаются разрешить даже внутрисемейные проблемы: брат с братом, отец с сыном. Раньше такое и в голову не пришло бы.

Альтернативные способы разрешения споров почти не работали. В 2012 году медиаторы разрешили менее одной тысячи гражданских споров. В сравнении с общим числом исков – это капля в море.

Как итог, суды перегружены. Они буквально «утонули» в процессах и бумагах. На одного судью в месяц было 60 процессов, а в Алматы и Астане – по 150. За один день судья проводил 7 процессов. Будем реалистами – это «конвейер человеческих судеб». К тому же они зажаты сроками и боялись их нарушить. Это влияло и на качество их решений.

Результатом такого скурпулезного прокурорского анализа стал Проект «Бітімгершілік-Примирение в уголовном и гражданском процессах».

Его цель – снизить конфликтность в обществе, уменьшить споры, внедрить примирение и другие альтернативные способы разрешения конфликтов.

Об этом 25 января 2013 года мы написали Президенту, через полгода, 18 июня, презентовали Проект общественности. Сделали пошаговый План и решили двигать его вместе с Верховным Судом.

В основу Проекта были заложены две доминанты:

Первая. Государство не может и не должно быть арбитром по всем спорам, возникающим в социуме.

И, вторая. Суд, приводящий стороны к миру, считается всемогущим.

Таким образом, «Бітімгершілік-Примирение» учел и ключевой тренд глобальной юриспруденции – масштабное использование компромиссных подходов, и лучшие традиции казахского права.

Одним словом, Проект Верховного Суда и прокуратуры спровоцировал скорое принятие нового ГПК, готового к современным вызовам и реалиям.

Какой там набор примирительных процедур?

Во-первых, появилась глава «Примирительные процедуры». Такого никогда не было. Раньше судьи были заточены на быстрое вынесение решения. Сейчас же примирение - задача и обязанность судьи.

Вторая. Для подготовки к заседанию у судей была лишь 5 рабочих дней. Поэтому эту стадию они просто пропускали. Она стала формальной, ради галочки. Стороны не встречались и даже не были знакомы – их как гладиаторов быстро выпускали на судебную арену.

Теперь подготовка – главная площадка для поиска компромисса и обмена доказательствами. Стороны оценивают шансы и могут отказаться от «судебного марафона», если поймут, что проиграют спор или гораздо выгоднее договориться без суда.

Третье. Заработало правило «раскрытия доказательств». У нас юристы любят держать козыри до последнего. Затем в апелляции или в кассации неожиданно вытаскивают их из голенища. Раньше это приводило к пересмотру и новому витку разбирательств.

Теперь стороны обязаны представить все свои доводы еще на стадии подготовки. Если не раскроют карты намеренно, то суд их потом не примет.

Четвертое. Появилась новая фигура - «судья-примиритель». Давайте признаем, мало кто будет искать медиаторов, даже профессиональных. Им пока не верят. Другое дело, когда медиацию проводит человек в мантии. Надежно, бесплатно. Спорящие могут выйти за рамки иска, решив все разногласия.

Пятый новый институт – это когда в примирение вовлекаются адвокаты и нотариусы. К примеру, при партисипативной процедуре мировое соглашение составляется адвокатами сторон. Когда нет лишних эмоций, выход легче найти профессионалам.

Шестой аспект. Раньше суд был обязан рассмотреть, по сути, любой иск. Теперь  некоторые споры должны разрешаться до суда. Налоговый или таможенный спор. До того, как обжаловать в суд решение фискалов, истец сначала должен обратиться в вышестоящий орган. Иначе суд не примет иск.

В целом, новый ГПК создал условия для поиска путей решения споров, дал людям шанс услышать друг друга. То есть суд становится площадкой для диалога, а не для полемики и пререканий. Плюс хороший стимул: при примирении суд вернет госпошлину.

И последнее. Затрагивая тему культуры нашего народа, натолкнулись и на другие идеи.

Сейчас готовим новый Проект «К обществу без жалоб». Госаппарат тонет в их потоке. В рамках этой работы хотим понять и устранить те причины, из-за которых люди вынуждены свои отношения с государством решать в суде.

Кроме того, считаем, что некоторые правовые нормы нуждаются в ревизии с акцентом на справедливость, на наш менталитет и традиции.

Приведу три примера из жизни.

Двое женщин путем обмана продали Дженалинову жилой дом, а тот дальше - Курмангалиевой. За это мошенниц осудили, а дом вернули первому хозяину. В итоге большая семья – она сама, муж, старые родители и маленькие дети, всего 11 человек, выброшены на улицу с огромным кредитом на шее.

Жанбулатов всю жизнь прожил на селе, но решил переехать в город. Продал весь скот и дом. На эти деньги в Экибастузе купил квартиру, но тоже нарвался на аферистов. Оказалось – документы подделаны. Суд признал куплю-продажу незаконной, вернул жилье первому хозяину и выселил Жанбулатова.

Волков имел квартиру. Пока сидел в тюрьме, жена продала, подделав доверенность. Выйдя на свободу, оспорил все сделки и шестой по счету покупатель лишился имущества.

Все эти люди остались и без денег, и без жилья. Судьи и рады бы защитить их, но должны следовать букве закона. Это сильно бьет по авторитету суда.

С одной стороны, закон защищает права первых владельцев. Это правильно. Но почему мы абсолютно не думаем о добросовестных покупателях. Они ведь тоже частные собственники и стали ими, следуя всем правилам, которые прописало государство. Договора проверяли и нотариусы, и ЦОНы.

В этих примерах явно видно, что механизм проверки «чистоты» сделок не доведен до ума. А сейчас таких судебных споров сотни и даже тысячи.

Или ситуация с дольщиками. Приняли закон, чтобы застройщики больше не обманывали. Прописали жесткие условия. Но они нашли другой выход: стали заключать инвестдоговора. Это то же самое, что и долевое, но под другим «соусом» и без гарантий, что жилье сдадут. То есть снова обходят закон, а государство, как всегда, отстает. А кто от этого страдает? Конечно, люди.

В то же время мы понимаем, что такие проблемы пережили и многие развитые страны. Та же «болезнь роста» происходит сейчас у нас.

Поэтому промониторим правовую базу, чтобы найти и устранить нормы, провоцирующие разного рода махинации и очевидную несправедливость. Надо создать четкий механизм реагирования на такие случаи, как только они появляются на практике.

Важно убедить наших граждан, что без элементарных правовых знаний никак нельзя. Нужен правовой всеобуч, чтобы научить людей каким-то базовым вещам и предостеречь от очевидных ошибок.  

Без таких мер добиться доверия к правосудию будет крайне сложно.

Комментарии

Добавить комментарий

Размер шрифта
Обычный размер
Большой размер
Огромный размер
Цвета сайта
Черным по белому
Белым по черному
Темно-синим по голубому
Изображения
Включить/выключить изображения
Настройки
Настройки
Обычная версия
Обычная версия
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.